Суспирия — Смерть во имя искусства

В 1977 году итальянский режиссер Дарио Ардженто выпустил хоррор с таинственным названием «Суспирия», который критики назвали вершиной творчества мастера. Картина стала культовой, во многом за счет новаторских приемов, которые использовал Ардженто: резкая цветовая палитра, необычный стиль монтажа, странная музыка, происходит черти что. Эта совокупность стала визитной карточкой фильма и оказывала немалое психологическое давление на зрителя. Все это смог переосмыслить и в видоизмененной форме перенести в одноименный ремейк Лука Гуаданьино. После оглушительного успеха его киноленты «Зови меня своим именем» киноманы с нетерпением ждали выхода в прокат новой работы автора, и это ожидание стоило того.

Подобно тому, как сценическое искусство поделено на акты, Лука решает разделить повествование о балетной школе на шесть действий. Он не повторяет оригинальный сценарий и оставляет место для собственной драматургии, сохранив центральную идею сюжета. Одаренная американская танцовщица Сьюзи (Дакота Джонсон) приезжает в немецкую балетную школу, где преподают современные техники исполнения хореографии. Ей удается поразить преподавателей своим выступлением, в частности мадам Бланк (Тильда Суинтон). Уверенная в себе девушка почти сразу получает главную роль в постановке, однако вскоре начинает ощущать в себе необъяснимые изменения, а специфические ночные кошмары одолевают её по ночам. Главным отличием картины Гуаданьино стал отказ представлять основного персонажа в роли наивной жертвы, в связи с чем лента приобрела феминистический оттенок. Сьюзи здесь сильная и осознанная девушка, отстаивающая свое мнение с самого своего появления в школе. Она сразу же общается с преподавателями на равных и проявляет холодную настойчивость.

Возвращаясь к различиям между лентами, Лука перенес действие из Фрайбурга в Берлин, причем в тот самый год, когда вышел фильм Ардженто. Перед нами наполненный беспорядками, серый и холодный, разделенный стеной город. Кажется, единственное что служит нитью, соединяющей его части, – это, как ни смешно, поездки туда и обратно пожилого еврейского психиатра. К слову, врача играет все та же Тильда Суинтон. В определенный момент создатели картины заявили, что это дебют некоего актера по имени Лутц Эберсдорф, но в это мало кто поверил. Согласно конспирологической теории фанатов, фамилию псевдонима можно перевести с немецкого на английский как «Суинтон».

Самое главное оружие Гуаданьино – невероятно атмосферная эстетика его работ. Даже самые нелицеприятные сцены он подает в перемешку с неописуемой красотой танца. Его почерк считывается в доскональной проработке деталей фильма, начиная от внимания к элементам интерьера и мизансцен, заканчивая безмолвной передачей ощущений актерами. Лука очень любит сцены, в которых герои смотрят в камеру, выражая свое отношение к собеседнику. В своем перфекционизме он имеет много общего с Полом Томасом Андерсоном. Стена дома психиатра украшена вырезанной надписью с инициалами влюбленных, косметика на лицах девушек отсутствует, все внимание сосредоточено на пластике и человеческой энергетике, которая льется на зрителя через экран. Когда балерины начинают исполнять контемпорари, оторваться настолько невозможно, что начинаешь вращать головой вслед за их движениями под аккомпанемент Тома Йорка. Если лента Ардженто была образцовым хоррором и прекрасно выполнял задачу накалить нервы до бела, то работа Луки является таким же арт-перфомансом, как и выступления девушек.

Это все равно, что противопоставлять классический балет и контемп. Гуаданьино не ставит целью напугать кого-либо, он красиво и местами очень мрачно высказывается на темы, лежащие в совершенно разных плоскостях и при этом грамотно укладывает их в одном произведении. Помимо пресловутого феминизма, режиссер говорит и о человеческих взаимоотношениях в целом, и рассуждает об идейной основе зла. Жанр «ужасов» обязывает Ардженто разделять персонажей на хороших и плохих, и местные ведьмы, разумеется, выступают здесь в роли последних. Лука отказывается от каких-либо оценочных категорий и смещает негативный фокус в сторону фашизма, оставляя его в буквальном смысле за стеной. Так же буквально жертв убивает сам акт искусства, а не какая-то конкретнная рука злодея.

Работы Гуаданьино вообще сложно вписываются в рамки одного жанра. Фильм «Зови меня своим именем» не укладывается в жанр гей-драма, это совершенно авторское произведение. Точно также не удастся навесить какой-либо ярлык и на новую его картину. Однако это все та же, многим полюбившаяся «Суспирия», сохранившая свою выразительность, но исполненная иначе. И это прекрасно, ведь снять очередной безыдейный и безвкусный ремейк было бы непростительно по отношению к оригиналу. Полностью это осознавая, Лука создает произведение искусства, которое представляет собой дань уважения и аутентичному джалло, и самому Ардженто.


Мы обитаем в Яндекс.Дзене, попробуй. Есть канал в Telegram. Подпишись, нам будет приятно, а тебе удобно 👍 Meow!