Дюнкерк — Гений блэт!

При просмотре «Дюнкерка» возникает мысль: российскому кино не хватает своего Кристофера Нолана. Нет, не режиссёра, который будет снимать блокбастеры с бюджетом в стоимость острова на Гавайях – а человека, который будет делать отличное, безукоризненно сделанное кино, что будут мерить не общепринятыми величинами, а «перевернул мир или не перевернул». Спойлер: в этот раз режиссёр «Тёмного рыцаря», «Интерстеллара» и других ваших любимых фильмов ничего в кинематографе радикально не поменял. Он просто сделал шикарное кино, которое не оставляет сомнений в том, что Нолан – гений. Как минимум, гений коммерции.

Сюжет «Дюнкерка» сплетён из нескольких сюжетных линий – и это то, что отличает фильм от, скажем, «Спасти рядового Райана», с которым его непременно возьмутся сравнивать. Во время операции по спасению четырёхсот тысяч союзных солдат, зажатых войсками немецкой армии, столкнулись судьбы разных людей. Молодой солдат, попавший на спасительный эсминец, хладнокровный пилот, отправленный для помощи с воздуха и владелец гражданской яхты, откликнувшийся на призыв о помощи – все они приняли участие в событиях Дюнкеркской операции. Но главное в фильме то, что несмотря на общий хронометраж, время каждой сюжетной линии ограничено чётко обозначенными рамками.

И этот нюанс, который можно легко пропустить, посчитав за необязательный – кровь «Дюнкерка», которая делает фильм живым. Удивительно писать о Тарковском в разговоре о фильме Кристофера Нолана, но одна из ассоциаций, которые могут прийти в процессе просмотра – это игры со временем в «Зеркале». Тут не будет сложносочинённых игр с прошлым и настоящим, душещипательных флешбеков и прочего. Просто «Дюнкерк» хочется назвать нелинейным, хотя это будет и не совсем верно: по сути, мы видим события одной недели. Другое дело, что для солдат на берегу то время, которое затратит капитан яхты на спасательную миссию, будет «будущим», и далеко не все до этого доживут.

И в этой тасовке времени и главная прелесть фильма. Тут важно не запутаться в хронологии, и тогда всё встанет на свои места. Но зачем было Нолану перекручивать сюжетные линии в такой тугой узел, который ещё поди развяжи? На то были две цели. Первая — саспенс. «Дюнкерк» не просто так сравнивают с «Началом». В одном временном промежутке нам говорят о событии (скажем, о нападении немецкой подводной лодки на британский эсминец), которое уже случилось. А потом переносят «в прошлое», на тот самый эсминец, где солдаты пьют чай и даже не ожидают, что совсем скоро их идиллия прервётся.

И это пробирает, причём самым очевидным и даже наглым образом. Если отправиться на «Дюнкерк» в IMAX, эффект будет достигнут с гарантией в 99 процентов: после того, как «переживёшь» одну из авиационных бомбёжек, что застаёт солдат на пляже, следующей ждёшь с нескрываемым ужасом. «Оскар» за звуковую дорожку фильму обеспечен: когда в кадре на землю падает немецкий снаряд, кажется, что рвануло совсем рядом, и следующего взрыва ждёшь, с паникой вжавшись в уютное кресло кинотеатра. Это тот случай, когда абсолютно аттракционные приёмы работают на идею больше, чем в любых «Мстителях» и «Трансформерах».

Ну а какой же второй цели хотел достичь Нолан, заплетая косичку из сюжетных линий, кроме как нагнетания напряжения и воздействия на эмоции зрителя? Она логически вытекает из первой: «Дюнкерк» не просто впечатляющее кино – это кино о впечатлениях. Про впечатления пилота, севшего на хвост немецкому истребителю – и про впечатления людей, которые наблюдают за этой же сценой с палубы корабля. И если вторые смотрят на это, как на нечто далёкое от них и даже относительно безопасное, то, прокрутив в голове звучавший перед этим оглушающий грохот пулемёта в кабине самолёта, понимаешь, насколько разной может быть одна ситуация с разных точек.

И вот потому «Дюнкерк» — это круто. Потому что это кино, которое даёт убедительную картину того, что такое война. Как выразился один из персонажей фильма, «выживание – дело грязное, как дерьмо». А война – это и есть игра на выживание. Жестокая и беспощадная, и это то, что хотел Нолан дать зрителю, помимо воодушевляющей патетики, которая, к сожалению, слегка портит впечатление от фильма ближе к концу. До определённого момента напускного патриотизма не наблюдается: солдаты просто хотят просто убраться отсюда, плевать куда именно, лишь бы подальше от этого ада. Но те, что спасутся, вернутся под чтение воодушевляющих заголовков из газет: «мы выйдем бороться с врагом на поля, в океаны, будем бить его в воздухе за нашу отчизну!». Тут можно было бы поворчать, мол «Крис, ты ж на войне не был, какая отчизна?».

Но не нужно. «Дюнкерк» — это отличное кино, которое оправдывает любые шероховатости в исполнении. Нолана давно меряют, как уже было сказано, не традиционными мерками, а апеллируя фразой «гений или нет». Хватит уже сомневаться, гений он. В конце концов, готов биться об заклад: сделай такое кино любой другой «коммерческий гений» вроде Спилберга, Кэмерона, Лукаса и иже с ними, тоже сравнивали бы с их лучшими шедеврами – «Спасти рядового Райана», «Аватаром», «Звёздными войнами». Но сними такое кино какой-нибудь «поставщик блокбастеров» вроде Рона Ховарда или Роланда Эммериха, и все бы кричали о том, что «шедевр блэт!». Так что отгоняйте в сторону весь негатив, покупайте билеты в IMAX и смотрите всё своими глазами – такие мощные картины, как «Дюнкерк», выходят нечасто.